Жанна Бадоева: «Жалко тратить жизнь на то, чтобы сидеть и думать, какая ты толстая, некрасивая и старая»

Телеведущая Жанна Бадоева стала героиней специального «итальянского» номера «Домашнего очага». В интервью главному редактору журнала она рассказала о новом проекте «Жизнь других», о том, как развлекаются японские студенты, почему итальянцы любят русских женщин, где искать радость жизни и чего никогда не узнаешь в путешествии.

Жанна Бадоева: «Жалко тратить жизнь на то, чтобы сидеть и думать, какая ты толстая, некрасивая и старая»

Комбинезон, Pennyblack; туфли, Marc Cain; подвески, кольца и часы, Swarovski

Я вхожу в гостиничный номер, где Жанну готовят к съемке. Она сидит спиной ко мне и, перекладывая телефон из одной руки в другую, чтобы не мешать визажисту, энергично говорит кому-то: «Обязательно добавь про то, что у них тридцать человек в классе, что сложные выпускные экзамены, что сменка у всех одинаковая… Да, это нашим родителям очень интересно будет!»

Быстро становится понятно, что речь о монтаже очередного выпуска нового проекта Жанны «Жизнь других», недавно стартовавшего на Первом. Он про разные страны, но, как говорит Жанна, не для туристов, а для тех, кто хочет понять других — как они живут, чем отличаются, чем похожи. Она придумала его для себя, потому что интереснее туристических мест ей всегда была самая простая, рутинная жизнь обычной семьи.

«В каждой стране мне всегда дико хочется знать, во сколько дети встают в школу, сколько у них идет урок, как с ними разговаривает учитель, какие у них с родителями отношения, какая скатерть дома, что в холодильнике, что едят на ужин — в Нидерландах, во Франции, в Италии…»

В это время в номер вкатывают столик с небольшим бранчем для нашей героини. роскошные волосы уже уложены, мейк в основном нанесен, перед последними штрихами нужно перекусить, чтобы одеться и войти в кадр на несколько часов. Жанна с аппетитом ест сэндвич, запивает его минералкой, попутно подставляя то руку, то шею под украшения, опять говорит по телефону, смеется, отказывается садиться: «Не-не, так лучше усвоится». Затем надевает красное платье в пайетках и с энтузиазмом падает на кровать, зарываясь в подушки: «Друзья, мне уже очень, очень нравится эта съемка и эта команда! Спасибо, вы такие милые!» И спустя полчаса: «как — все? Нет, подождите, давайте еще поищем, ну же! Я могу еще вот так лечь и вот так… Не разлучайте нас с кроватью!»

Следующий образ — Жанна в черном комбинезоне шагает в джакузи. Арт-директор усыпает ее тюльпанами, вручает бокал с шампанским и просит «дать дольче виты».

Жанна хохочет: «А что, именно так, по вашему мнению, итальянки проводят свои дни? хорошо же им живется!» Жанна родилась и выросла в Литве, получила режиссерское образование в Киеве, вместе с суперуспешным проектом «орел и решка» объездила полмира и сейчас уже несколько лет живет в Италии — с мужем и двумя детьми. когда мы захотели сделать «итальянский» номер, мы сразу подумали о ней. Что-то в ней есть такое — живое, горячее, «типично итальянское».

Жанна Бадоева: «Жалко тратить жизнь на то, чтобы сидеть и думать, какая ты толстая, некрасивая и старая»

Платье, Sportmax; чокер и кольцо, Ko. Jewelry

Наталья Родикова: Жанна, как сегодня составить представление о типичной японской семье, итальянской, бразильской? Все же ужасно все перемешалось с глобализацией… С одной стороны, все настолько похожи друг на друга, люди одинаково красятся, одинаковые бренды покупают, подростки одно и то же слушают… С другой, вы говорите про типичный ужин, но, живи мы с вами в одной стране, даже в соседних домах, я уверена, наши ужины были бы очень разными.

Жанна Бадоева: Знаете, когда мы начинали «Жизнь других», я сразу понимала, что это будет очень сложная задача — в каждой стране зайти в роддом и, например, в полицейский участок. Но именно в эти места оказалось попасть проще всего. Нас везде пускают, даже в тюрьму. А вот найти обычную семью да еще такую, которая согласилась бы пустить к себе, открыть спальню, шкаф, холодильник — оказалось ужасно трудным. И тем не менее, мы стараемся именно таких людей находить: со средним достатком, коренных жителей, которые давно здесь живут, сохраняют отчасти какие-то местные традиции.

С одной стороны, да, люди во всем мире одинаковы. Все хотят любить и быть любимыми, все хотят есть и иметь крышу над головой, все плачут из-за боли и переживают из-за смерти. Но все же еда, одежда, философия — какие-то детали по‑прежнему отличаются

Вот я сейчас приехала из Токио — да, подростки такие же, как моя Лолита, и смеются, и дурачатся, и шутят так же. Но эмоции японские подростки не выражают так, как наши или, например, греческие. В Греции из-за этого есть реальная проблема буллинга, которую на государственном уровне решают, проводят специальные уроки, и все равно проблема остается, греческие подростки очень взрывные. В Японии же они держат себя под контролем. Вообще интересно было в их школы заглянуть. Дети там, например, моют сами не только классы и коридоры, но и туалеты. Для меня это был шок. А для них в этом нет ничего странного: ну да, мы же пользуемся туалетами, почему мы не должны их мыть?

Часто приходится удивляться на съемках?

Постоянно. В Монако мы пришли в больницу принцессы Грейс, при которой находится и роддом. Из родильной палаты я вышла на террасу, передо мной шикарный вид: море, Монако… Смотрю вниз и не верю своим глазам: прямо под больницей — кладбище. Я опешила. Рядом стояли врачи, я спросила их: «Вас не смущает, что прямо под окнами роддома — кладбище?» Они не поняли вопроса, я повторила, позвали переводчика — думали, может, как-то точнее надо спросить? Он перевел им: она действительно удивляется, что здесь кладбище. Врачи были поражены так, будто я спросила, почему в спальне стоит кровать. Сказали мне: «Это же жизнь, тут люди рождаются, тут умирают, кладбище — такое же прекрасное место, как и роддом». Такая маленькая зарисовка о разнице культур.

В Монако же мы спросили у студента, как они развлекаются здесь. «Как и все люди моего возраста, — ответил парень 22 лет, — ходим в библиотеку».

Это, наверное, частный случай, но молодежь в Монако действительно повернута на образовании. И в Японии тоже: учатся, учатся, учатся, нет свободного времени. «А когда появляется, — спрашиваем, — чем занимаетесь? Клубы, вечеринки?» — «Ой, что вы, когда появляется свободное время, я такой счастливый, я могу сходить в музей современного искусства», — отвечает мне молодой человек. Так что я все время удивляюсь, в каждой стране.

А чему мы могли бы удивиться в Италии? Кажется, мы так хорошо ее знаем, а на самом деле?

Все наше представления об Италии, вернее, все наши мифы, в основном связаны с южной ее частью, а я живу в северной — в регионе Венетто, между Венецией и Падуей. И эта Италия немножечко другая, чем наши представления о кричащих, постоянно машущих руками итальянцах. Это есть, да, но больше на юге, а северяне более сдержанные. На юге вкуснее те самые дольче — сладости, и там настоящий культ кофе — и чашка, и кофе должны быть горячими, и обязательно должна быть пенка — если один из этих компонентов неидеален, итальянцы могут кофе вернуть.

Тем временем мы перемещаемся в ресторан, Жанне приносят тарелку с пастой. «Наматывать? Смеяться?» — спрашивает Жанна с улыбкой. И наматывает, и смеется, и не забывает мимоходом прокомментировать качество макарон.

Жанна, как вы оказались в Италии?

Я вышла замуж за итальянца, то есть он российского происхождения, но с 14 лет живет в Италии, уже плохо говорит по‑русски. Итальянцы, кстати, очень любят русских женщин, потому что с современными итальянками очень непросто завести отношения. Ты не можешь сказать: давай сходим на кофе сегодня, в лучшем случае — через неделю, потому что она должна посмотреть календарь и найти время в своем расписании. Они много работают, у них плотный график, расслабленное сидение — это не про итальянцев, особенно не про итальянских женщин. Да, у них есть сиеста — но это чтобы отдохнуть и пообщаться с близкими. Мой муж в это время обязательно должен поспать — 20 минут, не меньше, такая традиция. И еда у них вся по расписанию.

Дети быстро привыкли к новой жизни?

Когда мы прилетели, на следующий день мой муж отвел всех по школам, он сам везде договорился. У сына был сильный английский, он его использовал на протяжении полугода, заодно набирая итальянский. Дочке в младшей школе дали тьютора, которая ее встречала в школе, с ней сидела за партой на уроках, ходила вместе с ней на переменках в столовую. Через полгода Лолита сама попросила: «Мама, можно больше эта женщина не будет ходить за мной везде?»

Теперь она говорит на итальянском абсолютно без акцента, но у нас другая проблема: словарный запас русского остался на уровне ее 8 лет, в которые мы переехали, по‑русски с ней говорю только я, и она не то чтобы стала забывать родной язык, просто лексикон не пополняется. Я привожу книги на русском, но ей трудно читать. А на итальянском читает свободно.

Жанна Бадоева: «Жалко тратить жизнь на то, чтобы сидеть и думать, какая ты толстая, некрасивая и старая»

Платье, Tom Tailor; жакет, Aeronautica Militare; подвеска и кольца, PANDORA; часы, SOKOLOV

Что скажете об итальянских школах?

Они разные, как и везде. Дети так же, как и у нас, не любят учиться. Но я не знаю, что эти учителя делают, они как-то детей не заставляют, не грозят: «Иванов, не сделаешь — двойка!» И по какой-то причине дети все же учатся. есть разные учителя, но они не давят детей, и это мне нравится.

Где вы живете? Что вам нравится в вашей жизни сейчас?

У нас уютная квартира с террасой. Мне нравится, что, приезжая домой, я совершенно переключаюсь, интегрируюсь в этот итальянский ритм. Здесь у меня нет страха, нет суеты. Есть какие-то другие моменты, но вот эта привычная суета внутри — ее нет. То есть, конечно, пару дней после моего приезда все в семье ходят с ума от этих «так, давай, быстро, идем!». Но потом я успокаиваюсь, прихожу в гармонию с окружающим миром. Это такое понимание жизни итальянцами, их дольче вита. Они просто не будут напрягаться ни ради чего.

Как проходит ваш день, если вы не на съемках?

Утром мы завтракаем, как все итальянцы, между 8 и 9 часами, не позже, надо же успеть проголодаться до обеда. На завтрак здесь обычно кофе и сладости, нет привычных сырников, яичницы или сосисок. Дальше можем заниматься домашними делами или поехать на обувную фабрику. В 11 — легкая перекуска, а в 12 на севере уже начинается обед и длится довольно долго. Ужин начинается после 19 часов летом и заканчивается около полуночи.

Вы готовите сами?

Знаете, итальянские обеды и ужины — они же очень простые, просто бросил рыбу с овощами и запек…

…Просто, когда есть хорошая рыба под рукой.

Да, качество продуктов имеет значение — здесь все очень хорошее, свежее. Поэтому легко приготовить простой вкусный обед. Но мы можем и пойти куда-то — там культура ресторанная очень развита, причем местные ходят в самые простые рестораны, где обеды стоят очень доступные деньги. И там никогда нет музыки, зато стоит гул от разговоров. А если в телефоне люди сидят — скорее всего русские или китайцы. За нашим столом в телефоне обычно сижу я. (Смеется.)

Жанна Бадоева: «Жалко тратить жизнь на то, чтобы сидеть и думать, какая ты толстая, некрасивая и старая»

Накидка, Sovershenna; топ, Luisa Cerano; джинсы, Escada Sport; туфли, Geox; сумка, Furla; подвеска, Swarovski; оранжевый чемодан, American Tourister

Про удовольствия побольше расскажите! Хотим приобщиться к итальянской сладкой жизни.

Удовольствий много. Мы живем в 25 минутах езды от Венеции, и я всегда могу поехать попить с подругой кофе. Даже смешно, недавно поймала себя на том, что отвечаю мужу на его предложение поехать в гости к друзьям: «Да ну ее, эту Венецию, надоела…» Представляете? Термальные источники — в получасе езды, а в двух часах — Альпы. Можем отправиться в Падую с друзьями или на море, поесть в отличном кафе вкуснейших жареных морепродуктов… Просто мы живем в такой особенной зоне, что можем наслаждаться всем сразу в любой момент.

Жанна, глядя на вас, кажется, что секрет не в каком-то особенном месте.

Это правда. Я была счастлива и не живя в Италии. Тут все зависит от человека, только от тебя. Не от места, не от возраста. Я недавно сделала пост в Instagram о том, что эта фраза — «жизнь после 40 только начинается» — она кондово-советская, нигде в мире такой мысли даже не появится, связывать счастье и возраст. Цифры не имеют значения вообще. Очень многие начинают жить только после 50, 60, 70 — без всякой галочки, ведут активный образ жизни.

Я сказала подписчикам: «Вот вышли мои программы про Венецию, Сингапур, Монако — посмотрите, как люди счастливы». А мне стали писать: «Конечно, у них такие пенсии, если бы у нас были такие — и мы были бы счастливы».

С одной стороны, да, а с другой — в Сингапуре нет вообще пенсий, люди рассчитывают только на себя, в Монако и Венеции в счет будущей пенсии люди платят огромные налоги, до 60% от зарплаты. Там никто никому ничего не дарит. И при этом люди находят повод радоваться, доставлять себе удовольствие. Вот у нас в местном баре собирается за одним столиком компания бабулек — им за 80, они уже трясутся все, но приезжают туда с маникюром, с причесочкой, они такие, эти итальянки. Да, сидят, и всех ругают, и всем недовольны, как все бабульки на свете, но раз в неделю они ходят на укладку, ходят в бар, встречаются с подругами.

Понимаете, у всех иногда опускаются руки, но жизнь так коротка, что тратить ее на то, чтобы сидеть и думать, что ты толстая, некрасивая, старая — очень жалко. Хочешь — сиди, конечно. Но лучше займись чем-то — вяжи, гуляй, общайся, радуйся мелочам. Дольче вита там, где я, неважно, где я живу. Надо чувствовать даже ее маленькие моменты и ценить.

Жанна Бадоева: «Жалко тратить жизнь на то, чтобы сидеть и думать, какая ты толстая, некрасивая и старая»

Платье, Barbara Schwarzer; колье и браслет, TOUS

Фото: Николай Зверков
Стиль: Владимир Макаров
Макияж и прическа: Сандра Истомина
Продюсер: Алена Жинжикова
Благодарим за помощь в проведении съемки отель «Radisson Blu олимпийский» и ресторан Fire Lake

Источник: www.goodhouse.ru

Напишите комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.